Среда, 19 Июнь 2019 15:12

Василий Иванович Кондриков. История по архивным документам

Оцените материал
(0 голосов)

Василий Иванович Кондриков - первый «красный директор» треста «Апатит», управляющий строительством Нивской ГЭС, комбинатом «Североникель», Кандалакшским северо-химическим комбинатом и промышленно-строительным трестом «Кольстрой». Несмотря на недолгую жизнь, он был и остаётся одной из самых заметных личностей в истории индустриализации края. 65 дел из его архива хранятся в Государственном архиве Мурманской обл., 64 из них признаны экспертами-историками «особо ценными» и характеризуют Кондрикова как руководителя государственного масштаба, для которого брать ответственность на себя за важное для страны дело было так же естественно, как дышать.

Оценка истории промышленного строительства в крае без участия В.И. Кондрикова показывает, что решение поставленных задач под его руководством было бы эффективнее и быстрее. Благодаря ему и таким как он наша страна в кратчайшие по историческим меркам сроки стала мощной индустриальной державой, спасшей Европу от фашизма.

В.И. Кондриков родился 13 марта 1900 г. в станционном пос. Сухиничи под Тулой в семье железнодорожника. Из троих детей он был младшим. После школы окончил техническое училище связи и стал монтёром тульской телефонной мастерской. Был жизнелюбив и активен в трудовой деятельности, в любом деле проявлял задатки лидера – из рядового члена профсоюза довольно скоро стал председателем Тульского губернского комитета рабочих и служащих связи.

События Октябрьской революции 1917 г. круто изменили судьбу В.И. Кондрикова. С 18 лет он вступил в ряды ВКП(б) и стал военным, прошёл гражданскую войну от Южного (через Петроградский) до Восточного фронта сначала рядовым красногвардейцем в «коммунистическом отряде», затем – комиссаром Башкирской дивизии. Сразу после гражданской войны молодой начальник политотдела дивизии Василий Кондриков, недолго поработав в губернских управлениях связи Нижнего Новгорода и Твери, назначен заместителем начальника областного управления связи в Ленинграде. С 1922 г. заведовал отделом ревизионного контроля и экономики в Северо-Западном областном управлении промышленности г. Ленинграда. В 1924-1929 гг. был управляющим конторой Промбанка и председателем областного коммунального банка в Ленинграде. Прямой, динамичный, не всегда корректный в обращении с персоналом, В.И. Кондриков быстро находил об щий язык с подобными себе яркими личностями – к нему доброжелательно, по-приятельски, относился С.М. Киров, за быстрый ум и широту мышления в деле «апатитовой проблемы» его сразу оценил акад. А.Е. Ферсман. Столь же легко В.И. Кондриков наживал и врагов среди обывателей и чиновников, не принимавших его жизнелюбивой, неуёмной натуры. Он раздражал своей любовью к «излишествам» быта, весьма умеренного для молодого советского государства. Поводов к пересудам о своей личной жизни он давал более чем достаточно ещё в «питерский» период. В его личном деле время от времени появлялись записи о «порочащих его как коммуниста» поступках. К тому же он влюбился и вскоре вторично женился на красивейшей женщине далеко не пролетарского происхождения – Инне Лазаревне Тартаковской, балерине из Мариинки. Оставив обеспеченный быт и изысканный мир искусства, она поехала за ним в Заполярье – «край непуганых птиц», куда в октябре 1929 г. его назначили временным управляющим треста «Апатит» [1].

Не зря говорится, что «ничто не бывает столь постоянно, как временное». Тогда никто «сверху» и не предполагал, как удачен был этот выбор и сколь масштабным будет грядущее строительство. И.Л. Тартаковская вспоминала об этом назначении: «Однажды Кондрикова вызвали в Смольный. Вернулся радостно взволнованный. Показал бумажку: «В.И. Кондриков назначается временным директором треста «Апатит». Что такое апатит? Взяли энциклопедический словарь. Длинная химическая формула. Василий Иванович приуныл. Химии не знал совершенно. «Ты должна мне помочь. Бросай всё, занимайся химией…» Вот так я начала учиться в Горно-обогатительном техникуме в Ленинграде. Первое время я всюду ходила с ним. То он мне звонил: «В «Гидроэнергострое» совещание, приходи...» – то всё записывал, а дома мы вместе разбирали эти записи. Через несколько месяцев моя помощь была уже совершенно не нужна. Ферсман разводил руками и удивлялся, как можно было за такой короткий срок так глубоко во всё вникнуть...»

Назначение молодого человека 29 лет на пост управляющего трестом в масштабе Всесоюзной стройки едва ли можно считать случайным подарком судьбы: во-первых, к моменту назначения В.И. Кондриков имел 10-летний стаж члена ВКП(б) (что в тот период уже было принципиальным условием); во-вторых, у него накопился достаточный опыт хозяйственно-финансовой работы по прежним местам работы; в-третьих, он прошёл гражданскую войну, встретив её окончание комиссаром, т.е. имел навыки руководителя «жёсткого типа» и опыт работы «с массами» одновременно. Кроме того, по воспоминаниям знакомых, Кондриков был исключительно работоспособен, имел творческую жилку, неиссякаемый оптимизм и обладал редким обаянием «зажигать» серьёзных людей из правительственных структур и научной среды. К моменту назначения он был на короткой ноге с С.М. Кировым, а акад. А.Е. Ферсман стал одним из его первых учителей по проблеме освоения Хибин и приобрёл в лице Кондрикова верного союзника и друга.

Трест «Апатит», куда был назначен директором В.И. Кондриков, был организован по приказу Высшего совета народного хозяйства РСФСР от 13 ноября 1929 г. № 190 «для разработки и эксплуатации хибинских апатитов». Тем же приказом утверждено наименование «Апатит» [2]. Вслед за приказом об образовании треста вышло постановление Совета Труда и Обороны от 26 декабря 1929 г. «О признании треста «Апатит» предприятием общесоюзного значения [3]. 1 января 1930 г. было первым рабочим днём В.И. Кондрикова в должности управляющего. Из составленного им плана треста – «Тезисов организационнохозяйственных мероприятий треста «Апатит» на 1929-1930 гг.»: «Залежи апатито-нефелиновой породы 100 млн. тонн – гора Кукисвумчорр; в соседних горах исследовательские работы показывают наличие ещё более крупных залежей; произведены изыскания источников гидроэнергии – есть возможность сооружения ГЭС мощностью более 200 тыс. лошадиных сил; наличие топливных запасов – торфа и древесного топлива обеспечивает организацию крупного промышленного предприятия. Таким образом, необходим крупный горнохимический и энергетический комбинат в районе Хибинских гор и реки Нивы. <…>Добытые в 1929-1930 гг. 100 тыс. тонн не могут быть использованы на внутреннем рынке за отсутствием обогатительных устройств и предназначаются только для экспорта; в течение 1930 г. организовать обогатительную фабрику избирательного дробления, в 1931 г. – 2-ю обогатительную фабрику. <…>Вся хозяйственная проблема должна быть подкреплена широкими мероприятиями правительства по колонизации района Хибинских гор и р. Нивы, чтобы обеспечить возможность получения кадров рабочей силы для строительства и эксплуатации рудничного хозяйства. На время первоначальных работ в 1929/30 гг. возможно частично использовать рабочую силу УСЛОНа…» [4]. Эти тезисы, представленные на заседание комиссии по апатитам во Всесоюзное объединение химической промышленности (Всехимпром), вызвали скептические отзывы. Председатель комиссии М.П. Томский счёл их «непродуманными и нерасчётливыми», фактически не дав В.И. Кондрикову осуществить реализацию плана…» [5]. Кондриков не растерялся и изменил стратегию. Он пошёл «по пути громадной колонизационной работы в этом крае, потому что понимал – когда предстоит большая работа, надо иметь большое население». Строители приехали в тундру, где практически не было населения, т.е. рабочей силы. Вначале намечалось осуществлять строительство на подрядных началах, использую рабочую силу УСЛОНа, руководя трестом из Ленинграда. В этом случае 51 Хибины осваивались бы «вахтовым» методом без перспектив развития горного дела. В.И. Кондриков решил создать градообразующее перспективное предприятие – «строить трест, который стал бы единым хозяином этого края» [6]. Из его деловой переписки в 1930 г. о колонизации края и кадрах для освоения Хибин: «Необходимо закрепление переселенцев в Хибинах, необходимо разработать правовое положение о переселенцах, проводить среди молодёжи массовую политикопросветительную работу, направленную к классовому перевоспитанию и к созданию из неё постоянных пролетарских кадров»; «как у нас делаются кадры: мы бывшего торговца превращаем в печника, бывшего кулака – в плотника, каменщика. Мы должны переработать не только трудящихся в другие области труда, мы должны переработать людей и в смысле их психологии, и в смысле их квалификации. Чтобы получить из них квалифицированных рабочих, нельзя их сдать в институт. Задача нашей общественности – внедрить новые методы по втягиванию людей в производственную жизнь, в производственную деятельность. И мы решили пойти по этому пути. Мы откроем технические курсы, которые впоследствии перерастут в химический ВТУЗ, мы добьёмся этого» [7].

Колонизация края, установка на переселенцев – это путь перспективного освоения Кольского Севера. В то же время строительство требовало немедленного оснащения хибинской стройки квалифицированными кадрами, и Кондриков шлёт во Всехимпром докладные: «…необходимы кадры специалистов: горняки, транспортники, инженеры»; «до сих пор нет главного инженера, нельзя ли переманить кого-либо на Хибинские разработки?»; «вопреки существовавшей договоренности ОГПУ не даёт инженерно-технических работников из УСЛОНа»; «попробовать привлечь в трест иностранных рабочих-горняков на условиях безвалютной оплаты в порядке эмиграции» [8].

В.И. Кондриков сумел убедить в необходимости комплексного подхода к освоению края наркома тяжёлой промышленности Серго Орджоникидзе, и он обращается в ЦК ВКП(б) с письмом: «тяжёлые климатические условия затрудняют вербовку. Нужда в рабочей силе в 20 тыс. человек. Предлагаем освоение проводить постоянными кадрами из спецпереселенцев с семьями, как для строительства, так и для эксплуатации, желательно переселять в эти районы рабочих из административно высланных в лагеря особого назначения» [9]. Так в то время решались судьбы сотен людей. Архивные документы первых лет строительства треста «Апатит» свидетельствуют об огромном напряжении, в котором находился В.И. Кондриков: протоколы совещаний при управляющем треста изобилуют разными вопросами – от снабжения продуктами, фуражом, промтоварами до снижения себестоимости руды; о разработке плана по всестороннему изучению энергетических ресурсов региона до организации на Севере предприятий по химической переработке Хибинских апатитов и т.д. [10]

Всехимпром всячески противодействовал строительству – не было ясности, где строить город, обогатительную фабрику и железнодорожную станцию. Зато советы, указания и приказы бюрократического характера «сыпались» «сверху» без конца: «вообще поражён тому обилию телеграмм, которое поступает из Всехимпрома из различных его отделов по различным вопросам и все без подписи. <…>Нельзя ли упорядочить это дело?». Кроме того, первоначальное задание по добыче апатитовой руды (100 тыс. т) было увеличено к середине года до 250 тыс. т [11].

Необходимо иметь огромное гражданское мужество, чтобы взять на себя ответственность за многие организационные решения. Оно у В.И. Кондрикова было, и хотя многие вопросы приходилось решать впервые, не хватало опыта, он и его команда всё «...решали сами. Если бы мы неправильно сделали это, то пошли бы под суд. Мы это прекрасно понимали, но ещё лучше понимали, что проводить негодный проект – это тем более подсудное дело» [12]. «Над вопросом, как пустить руду, мы трудились полгода. Когда построили деревянный скат, то в первую же ночь его раздавили. Покрыли его железом – тоже не помогло. Покрыли железом 25 мм – то же самое. Ни один профессор не мог нам сказать, как надо делать, а мы дошли до этого своим собственным опытом. Мы знали, как пустить уголь, когда он течёт по скатам, а вот когда течёт апатит, то он лист режет как бумагу. Вначале мы думали, что складов не нужно – вагон подходит и забирает руду, как в Америке, к несчастью, мы не в Америке. Нашим железным дорогам далеко до Америки. У нас такое положение, что склады необходимы, и такие склады, которые бы сохраняли руду, а то бывает так, что добытое ещё раз нужно добывать, а это хуже, чем рвать от скалы. Склад, где материал цементируется – это не склад, а несчастье» [13].

Срочно нужна была обогатительная фабрика. Проект АНОФ-1 разрабатывал институт Механобр, оборудование для фабрики закупили в Германии, но оно не соответствовало по масштабам строительства. В.И. Кондриков разыскивал и привозил в Хибиногорск инженеров. 12 июня 1930 г. утверждено место постройки, 1 июля артель землекопов стала копать котлован под фундамент будущей фабрики. Строительные работы продолжались круглогодично, и 8 сентября 1931 г. первая очередь АНОФ-1 была введена в эксплуатацию, за год работы окупив затраты на строительство. Сразу после установки оборудования авторы патента подали в международный суд жалобу: оборудование установлено без их согласования. Тогда в Америку, в международный суд, был отправлен главный инженер строительно-монтажного управления В.Ю. Бранд. Он доказал, что инженеры апатито- 52 вого посёлка сконструировали совершенно новое оборудование для апатитовой фабрики, в 5 раз мощнее и в 10 раз дешевле запатентованного [14].

Уже в первый год работы треста все пять туковых предприятий страны получили апатит (добыча на 1930 г. составила 269 тыс. т руды). В.И. Кондриков так оценивал этот период: «1930 год был годом высоких темпов, но плохой работы. В начале 1930 г. многие сомневались, можно ли вообще это дело двинуть. Можно! Марокканские фосфориты могут уже беспокоиться, а для этого необходимо, чтобы 1931 год был годом качества работы, когда у нас пойдёт уже обогащённая руда» [15]. В течение 1931 г. мысль о качестве руды и снижении её себестоимости красной нитью проходит в деловой переписке В.И. Кондрикова. Он добивается внедрения хозрасчёта, усматривая прямую связь качества труда с его оплатой: «У людей должна быть заинтересованность и ответственность. А у нас – из рук вон плохо. Многие просто не хотят работать. А почему? Он проработал две недели и ему хватает на жизнь, а потом он ходит и ковыряет в носу. Поэтому мы должны ввести систему, которая давала бы возможность работать. Надо пересмотреть политику зарплаты в том смысле, чтобы мы зря деньги не платили» [16].

По совету акад. А.Е. Ферсмана В.И. Кондриков побывал в Германии, Швеции, Италии, Франции и ознакомился с работой зарубежных обогатительных фабрик. Впечатлённый высокой механизацией зарубежных предприятий, во время командировки он осуществил заказы на оборудование для треста [17]. Кондриков добивался решения апатитовой проблемы на любом уровне. В сентябре 1931 г. Президиум ВСНХ СССР и СТО постановили отнести строительство в число сверхурочных, но уже через месяц постановлением СТО исключили апатитонефелиновое строительство из числа «сверхударных», что существенно меняло порядок поставок стройматериалов и заставляло искать нелегальных поставщиков стройматериалов. В.И. Кондриков направил в адрес зам. председателя СТО Я. Рудзутака письмо: «Решение правительства от 03.09.31 г. по апатитам подняло энтузиазм работников, тушить его сейчас Вы не допустите. Я выражаю полную уверенность в этом». Настойчивость В.И. Кондрикова заставила Госплан и СТО сдаться – трест «Апатит» вернули в список «сверхударных» [18].

Одновременно с промышленным строительством решалась проблема жилья: 1 июля 1930 г. на 19 км (так назывались жилые комплексы в р-не Кировска) вырос посёлок из двадцати стандартных домов, в одном из которых разместилось управление треста «Апатит». Строились двухэтажные рубленые дома. Проблема создания продовольственной базы решалась В.И. Кондриковым со свойственным ему напором и убежденностью в правильности выбранного пути решения. В 1930 г. перед всеми инстанциями он постоянно поднимает вопрос о плохом снабжении, но не находит необходимой поддержки и приходит к выводу, что единственный выход – самим снабжать себя. Так в Заполярье появляются совхозы, которые берут на себя снабжение населения рыбой, мясом, овощами. Кондриков берёт на себя смелость организовывать хозяйства вкупе с основными производственными предприятиями, что тоже делается впервые. «Каждое новое важное событие в жизни стройки воспринималось жителями молодого города как событие их личной жизни. Мы радовались и первому номеру газеты «Хибиногорский рабочий», выпущенному в конце 1930 г. и новому кинотеатру, открытому 7 ноября 1932 г., и первым автобусам, которые в том же году начали курсировать по улицам города» [19].

В 1932 г. фосфатные удобрения полностью исключили из списка ввозимых из-за границы товаров. Уже в 1930 г. на экспорт пошло 35 тыс. т апатитовой руды. «Больше нет апатитовой проблемы, есть хозяйственное предприятие мирового значения, - писал Кондриков в сентябре 1932 г. – Апатиты освоены, из апатитового рудника добыто уже более миллиона полезного ископаемого. Хибинскими апатитами завоёван внешний рынок. Блестяще разрешена проблема обогащения сырой руды на флотационной фабрике. В первый же год фабрика, стоимостью 7500 тыс. руб. выпустила продукции на 7500 тыс. руб. Освоив технологию переработки апатита в Советском Союзе, наши инженеры обучают немецких специалистов изготовлению суперфосфатов из апатита». В 1932 г. немецкий специалист по фосфору и суперфосфату д-р Крюгер, сомневавшийся в 1930 г. в возможности развития апатитового дела, помогает «красному директору» в организации производства суперфосфата из хибинского апатита за границей.

учреждениями Академии наук СССР, хорошо знал президента АН СССР А.П. Карпинского, выдающихся учёных Н.И. Вавилова и А.А. Полканова. Тесно сотрудничая с учёными «Тиетты», активно поддерживал начинания в научных работах – в области экономических расчётов, геологии, химии. В 1933 г. в числе первых поддержал инновационный метод получения окиси алюминия из нефелина методом флотации. В 1933 г. за успешное решение апатитовой проблемы награждён орденом Ленина (постановление Президиума ЦИК СССР от 27.12.33).

В июне 1934 г. вместе с группой научных работников В.И. Кондриков осмотрел медноникелевое месторождение Монче-тундры и организовал проведение горнопроходческих и буровых работ. Началось крупномасштабное освоение Монче-тундры.

В.И. Кондриков совмещал управление трестом с руководством строительства Нивской 53 ГЭС, комбината «Североникель», Кандалакшского северо-химического комбината, промышленностроительного треста «Кольстрой» [20]. Зная его организаторские способности, его поддерживали председатель ВСНХ, впоследствии нарком тяжёлой промышленности Серго Орджоникидзе, член Политбюро ЦК ВКП(б), заместитель председателя СНК СССР Я.Э. Рудзутак, нарком снабжения СССР А.И. Микоян, член Политбюро ЦК ВКП(б), первый секретарь Ленинградского обкома партии С.М. Киров. С некоторыми из них его связывали тёплые дружеские отношения. Немногие сохранившиеся стенограммы его выступлений на различных заседаниях свидетельствуют, что Кондриков был хорошим оратором, чётко и без лишних слов изъясняющий свои мысли [21].

Ещё одна сторона личности В.И. Кондрикова может расцениваться как проявление гражданского и человеческого мужества. Немногие люди, тем более руководители, в 1930-е гг. заступались за арестованных сотрудников, ставя под удар себя и своих близких. Кондриков делал это неоднократно: «Если я навербовал вчера кулаков, вольно проживающих в Новгороде, Пскове и других районах, то их невозможно объявлять арестованными в Хибиногорске, Нивастрое и делать спецпоселенцами»; «руководство треста не поставлено в известность о причинах ареста зав. ОТК инженера Мозеля Н.Н., органы НКВД должны гласно разбирать это дело, с привлечением специалистов треста и отделов наркомата»; «в совхозе «Индустрия» райотделом ГПУ арестованы все руководители отделов (12 человек)»; «нащупывание вредительства путём ведения следствия срывает работу и правильное ведение хозяйства» [22].

В 1936 г. Кондриков вынашивал планы освоения новых никелевых и железорудных месторождений Кольского п-ова, обсуждал геологоразведочные, научно-исследовательские и опытно-эксплуатационные работы. В это же время он стал управляющим треста местных стройматериалов, организации которого упорно добивался несколько лет. На трест «Апатит» возложена организация подсобного хозяйства – лесного, ремонтного, кирпичного, известкового и др. в масштабах, обеспечивающих потребность Кольского п-ова [23].

Один из последних сохранившихся документов, составленных В.И. Кондриковым – докладная записка от 21.10.1936 о работе по строительству тяжелой промышленности на Кольском п-ове. В 1930-1935 гг. в промышленность апатитонефелиновую, редких элементов, фосфора и строительство г. Кировска вложено 161976 тыс. руб., за 7 лет выработано продукции более чем на 400 млн. руб. [24]

В.И. Кондриков был арестован в начале 1937 г., когда он возвращался из очередной командировки на стройку в Монче-тундру. На станции Имандра у подъезда его встретили люди в форме, усадили в сани и довезли до дома на берегу оз. Лумбовка. Там уже шёл обыск. На столе лежали документы, из книжного шкафа были изъяты старые книги. В ходе следствия и в заключении Кондриков сохранял достоинство и не оговорил никого из товарищей по партии и работе в Хибинах. Его обвинили в связи с врагами народа, вредительстве, непочтительном отношении к партаппарату и связи с иностранной разведкой. В августе 1937 г. он был расстрелян. После XX съезда КПСС полностью реабилитирован, как и многие из его соотечественников, созидавших вместе с ним промышленность на Кольском п-ове.

Список литературы

1. Здесь и далее – предисловие к фонду (сост. И.Е. Руденко). ГОУ ГАМО. Ф. 773. Оп. 1.

2. ГОУ ГАМО.Ф. 773. Оп. 1. Д. 48. Л. 283; Д. 1. Л. 18.

3. Там же. Л. 91.

4. Там же. Л. 39-43.

5. Там же. Л. 100-106.

6. ГОУ ГАМО.Ф. 773. Оп. 1. Д. 7. Л. 154.

7. ГОУ ГАМО.Ф. 773. Оп. 1. Д. 1. Л. 263; Д. 7. Л. 173-174.

8. ГОУ ГАМО.Ф. 773. Оп. 1. Д. 1. Л. 171-172, 268.

9. ГОУ ГАМО.Ф. 773. Оп. 1. Д. 14.Л. 358.

10. ГОУ ГАМО.Ф. 773. Оп. 1. Д. 1. Л. 241, 313; Д 8. Л. 43-48, 103.

11. Там же. Д. 8. Л. 108.

12. ГОУ ГАМО. Ф. 773. Оп. 1. Д. 7. Л. 166.

13. Там же. Д. 8. Л. 170.

14. ГОУ ГАМО. Ф. 773. Оп. 1. Д. 1. Л. 276.

15. ГОУ ГАМО. Ф. 773. Оп. 1. Д. 7. Л. 164-165.

16. ГОУ ГАМО. Ф. 773. Оп. 1. Д. 7. Л. 175.

17. ГОУ ГАМО. Ф. 773. Оп. 1. Д. 8. Л. 158, 172, 224-236.

18. ГОУ ГАМО. Ф. 773. Оп. 1. Д. 6. Л. 144-146.

19. ГОУ ГАМО. Ф. 773. Оп. 1. Д. 14; Д. 51. Л. 207.

20. ГОУ ГАМО. Ф. 773. Оп. 1. Д. 59. Л. 308; Д. 15. Л. 150.

21. Первая Полярная конференция по вопросам комплексного использования Хибинской апатито-нефелиновой породы 9-12 апреля 1932 г. Апатиты: Изд-во КНЦ РАН, 2009.

22. ГОУ ГАМО. Ф. 773. Оп. 1. Д. 24. Л. 174-178; Д. 61. Л. 73-75; Д. 22. Л. 6-7.

23. ГОУ ГАМО. Ф. 773. Оп. 1. Д. 61. Л. 1, 78, 80.

24. Фёдорова Е.В. Личный фонд первого управляющего трестом «Апатит» В.И. Кондрикова как источник по изучению истории предприятия. История акционерного общества «Апатит» в документах архивных, музейных и библиотечных фондов / Материалы научно-практической конференции. Кировск, 23 октября 2009 г. Мурманск, 2009. С. 48-52.

Автор: Е.И. Макарова, к.и.н. Зав. научным архивом КНЦ РАН

Источник: Журнал "Тиетта" №2(12) 2010

Прочитано 223 раз Последнее изменение Среда, 19 Июнь 2019 15:31

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены